И снова звучит твой голос охрипший

Над нашей Россией — голодной и нищей.

И вслед за тобой мы смеемся, грустим.

А после, задумавшись, долго молчим.

О чем говорить? И о чем сожалеть?

Как ты, мы не можем, увы, прохрипеть.

Спросить у правителей нашей державы:

«Доколе продлиться период кровавый?

Доколе Россия вся в черных одеждах,

Жить будет лишь призрачной смутной надеждой?

Креститься со страхом, вся в скорбном молчаньи,

Просить по-сиротски у вас подаянье?»

Доносятся стоны ее из темницы,

А вы все плетете одни небылицы.

Голодных и нищих вам, видимо, мало,

От вас, ненасытных, Россия устала.

И стонет она, оказавшись под плетью,

И борется снова с зловещею смертью.

Уже не волков, а всех нас обложили…

И жутко, по-волчьи мы сами завыли.

И нас не спасет твой голос охрипший.

Мы просим, заткнув уже уши: «Потише!»

Спой лучше проЗинку. Не надо другого!

Сегодня в России нет правды и Бога.

Ты прав: на земле гололед, гололед.

И падают люди, и бьются об лед…

1995 год.